Махров Алексей - Господин из завтра 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тут выложена бесплатная электронная книга Обгон автора, которого зовут Алексин Анатолий Георгиевич. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Обгон в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Алексин Анатолий Георгиевич - Обгон без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Обгон = 25.13 KB

Алексин Анатолий Георгиевич - Обгон => скачать бесплатно электронную книгу



Анатолий Алексин
Обгон

Короткая повесть
Знаю: давно это началось. Но все же трудно поверить, что нынешняя, взрослая, трагедия моя стартовала… в детском саду.
Наш детский сад на сад вовсе не походил. То было одноэтажное кирпичное строение… Неколебимо твердым убеждениям и изобретениям нашей заведующей каменное здание полностью соответствовало.
Впрочем, поскольку заведующие бывают и на складах, и в магазинах, и в разных второстепенных конторах, детсадовская заведующая повелевала называть ее «главной воспитательницей». К этому постепенно все привыкли… Как и к тому, что воспитательные цели ее то и дело погружали нас в изобретательные мероприятия, кои она именовала «инициативами».
Рядовые воспитательницы и, разумеется, мы, воспитуемые, обязаны были к идеям «главной» чутко прислушиваться и беспрекословно на них реагировать. Но случались промашки… Из-за того, в частности, что имелись воспитуемые с одинаковыми именами. К примеру, кроме меня, еще одну девочку звали Полиной. Чтобы обе Полины не откликались одновременно на голос, обращенный лишь к одной из них, «главная», разорвав наше общее имя на две части, нарекла мою тёзку именем Полли («л» начальница длинно растягивала, подчеркивая, что буква эта присутствует в имени дважды). Мне же досталась Лина. С тех пор я тёзку свою невзлюбила.
Во-первых, с Полли началось наше расчлененное имя, а мною, увы, оно завершалось. Я, таким образом, оказывалась на втором месте. Хоть едва ли не со дна рождения предпочитала оказываться на первом… К тому же, Полли звучало поэтичнее Лины.
И, наконец, именем Полли — как раз с двумя «л» — звалась тетушка знаменитого Тома Сойера, о котором мне сперва рассказала, а потом прочитала мама. К известности же я и тогда уже тяготела. Мама вспоминала, что, в отличие от других новорожденных, которые свое появление на белый свет оплакивали, я старалась всех их властно переорать, заглушить. «Какая невоспитанная крикунья!..» — в полушутку осуждала меня медсестра. И маме за меня было стыдно.
Изменение повторяющихся имен или добавление к ним собственных эпитетов и определений «главная» сочла удачной находкой. Так появились в детском саду «Боря черный» и «Боря рыжий», «Катя робкая» и «Катя прыткая», «Нина полная» и «Нина худая». О том, что некоторые эпитеты могут обидеть, «главная» не догадывалась. В ней прочно сочетались деловая находчивость с бесцеремонностью.
Была в детском саду и музыкальная руководительница. Которая, наперекор «главной», относилась ко мне с нежностью. «По знакомству» сказали бы недоброжелатели, поскольку она когда-то училась в музыкальной школе «для особо одаренных детей», где мама моя преподавала.
Мама горько сочувствовала бывшей своей ученице: та однажды споткнулась — всего лишь споткнулась! — на лестнице и вывихнула два пальца левой руки.
Мама хорошо помнила, что именно левой…
Получилось, что какая-то, неосвещенная в поздний час, лестница способна вывихнуть не только два пальца, но и человеческую судьбу. Мамина ученица не сумела больше играть на рояле так, как требовала «особая одаренность». Но играть на непритязательном детсадовском пианино она, ставшая взрослой, смогла. И мама порекомендовала ее в наш детский сад. «Протолкнула» сказали бы злопыхатели. В том, дальнем, возрасте я для себя открыла, что злопыхатель — это тот, кто «злобно пыхтит». Отыскивание истоков радующих или пугающих слов с тех пор меня забавляло.
Все вокруг подмечали, что я поразительно похожа на маму: «Ну, такие же точно глаза!», «Абсолютно такой же нос!» Никто не воскликнул, однако, что у меня такой же, как у мамы, характер: глаза и нос — на поверхности, характер же надо постичь.
«Постижение не оказалось бы для меня выгодным», — убеждена я сегодня. Запоздало убеждена…
Если кто-нибудь из ее бесчисленных подопечных серьезно заболевал, мама занемогшего с неизменной регулярностью посещала. Ежедневно, по утрам, справлялась о температуре и «общем состоянии», узнавала у врачей о путях к исцелению. И не потому, что считала это своим долгом (долг — это, по-моему, то, что взято на время и что следует отдавать) и не потому только, что она сострадала, а потому что страдала… от чужой боли.
— Ты превращаешь в больничную палату свое бытие, — помню, сказала маме ее приятельница, нрав которой скорее был схож с моим.
— Не преувеличивай, — попросила мама.
Маме настойчиво чудилось, что достоинства ее преувеличивают. А мне, напротив, представлялось, что мои достоинства преуменьшают. Или вовсе не замечают… «А может, и замечать было нечего?» — сейчас спрашиваю себя.
Почти непременно болела и какая-нибудь из моих подруг. В детских садах наблюдается склонность перенимать друг у друга… не столько достойные подражанья черты, сколько инфекции. Но я не пеклась о чужом здоровье, как о своем. Тот, кто не способен на сострадательные поступки, считает их напрасными, а то и нелепыми. Я же преклонялась перед маминым благородством, но следовать ему было мне не дано.
Что говорить, характеры выдались весьма непохожие. Той порой я это замечала, но мимоходом.
А ныне с грустью осознаю: удар, настигший меня, принуждает доискиваться до причин того, что стряслось…
Но вернусь к детскому саду. Словно предвидя грядущее, «главная» перенесла законы рыночной экономики и на сферу педагогическую. Одно состязание следовало за другим…
Так как имелись пианино и музыкальная воспитательница, соревнования сопровождались мелодиями.
Помню, «главная» придумала гонки на трехколесных велосипедах. Вроде бы, три колеса должны быть мощнее, чем два. Но трехколесные велосипеды почти игрушечные — и передвигаются медленней. Зато безопаснее!
Судьей был назначен мальчик по имени Лион. Его родители, как разъяснила мама, обожали неведомого мне в те времена писателя Лиона Фейхтвангера. А я обожала их сына. Кто считает, что влюбиться в таком возрасте невозможно, тот признается, что был отсталым ребенком.
Имя Лион повторений у нас иметь не посмело! И сам он, как я была уверена, повторений иметь не мог. Не только в детском саду, но и вообще! Он был не старше других наших мальчишек, но виделся мне мужчиной. Или на дистанции стольких лет мне это кажется? По крайней мере, многие детсадовские девчонки с ним заигрывали. И моя тёзка тоже…
Победителям и победительницам «отборочных» велосипедных гонок предстояло затем сразиться в двух парных — окончательных! — соревнованиях: пара девочек и пара мальчиков.
В решающую борьбу среди девчонок — ну, не загадка ли! — предстояло вступить мне и моей тёзке.
Итак, победителей отборочных схваток «разбили» на пары. Чуть-чуть отвлекусь… Не слишком ли многозначен глагол «разбить»? Разбить можно чашку, армию в битве, разбить можно семью… «Разбили» на последнюю — решающую! — гонку и нас. Самонадеянный какой-то глагол: столько присвоил себе значений!
Меня нередко посещали разнообразные наблюдения и раздумья. О, если б я раньше не воспринимала их, как дотошные! И если б не отстранялась от них, предпочитая эмоции…
Мы с Полли, стремясь обогнать друг друга, вовсю крутили педалями. Мы так стремились к успеху, что, в результате, велосипеды наши — плюс к нашим противоположным лирическим интересам! — беспощадно столкнулись. Мы с Полли растянулись по разные стороны — каждая возле своих, все еще крутившихся, колес. И обе, как было ясно, потерпели поражение, проиграли. Хуже того, мы, на глазах у Лиона, выглядели смешными… Но Лион хохотал, глядя в мою сторону (что было ужасно!), а, взглянув в сторону моей противницы, ликующим свистком присудил ей победу. Она, я внезапно сообразила, обыграла меня не как велосипедистка… а совсем в ином смысле.
— Это несправедливо! — раздался голос музыкальной руководительницы. Но он растворился, потонул в аплодисментах поклонниц Лиона: они верили ему больше, чем бывшей маминой ученице. И не ревновали его к Полли, так как, в отличие от меня, сдались «женской» своей неудаче и не собирались за Лиона бороться.
Тёзка лежала на полу в такой же позе, как и я, и лицо ее не выражало победной гордости. «Делает вид, что ничего другого и не ждала!» — злилась я.
А падение велосипеда ощущала как свое жизненное поражение. Но отнюдь не окончательное!
Тёзка первой поднялась и… протянула мне руку. «Победительница», проявляя благородство, протягивает руку помощи и сочувствия побежденной!
И этим дополнительно ее унижает…». Так примерно истолковала я ее поступок. Не обратив на ту руку ни малейшего внимания, я поднялась с пола самостоятельно.
С того дня я мнимую победительницу иначе как тёзкой не называла. Слово тёзка было похоже на грубоватое «тётка», — и это меня устраивало.
Но каким же бурным должно было выглядеть торжество моей соперницы, когда Лион, подводя, согласно указанию «главной», общий итог, объявил тёзку «несравнимой ни с кем рекордсменкой».
А тёзка, не расставаясь, как я внушала себе, с ролью застенчивой, изобразила на лице не восторг, а смущение.
Лион не сказал, что она стала рекордсменкой в велосипедных гонках и лишь среди девочек, — получилось, таким образом, что она рекордсменка во всем.
— Полли оказалась первой среди наших дошкольниц. И в данном — конкретном! — состязании, — уточнила «главная воспитательница».
Это педагогическое уточнение я не пропустила мимо ушей, но пропустила мимо души, мимо характера: не мнение же «главной воспитательницы» о моей тёзке для меня было важно. А мнение Лиона…
Тёзка же, когда он вторично и еще более незаслуженно ее вознес, вдобавок к «смущению» протестующе замахала руками. «Опять изображает из себя сверхскромницу!» — не уставала беситься я.
Лиону она не подарила ни одного ласкового, благодарного взгляда. Я и это мысленно осудила: «Не хочет обнажать причину его несправедливости, их взаимного неравнодушия друг к другу!». Возраст, думаю, ограничивал меня менее сложными фразами, но суть была той же.
Конечно, Лион выбрал тёзку не только из нас двоих, я была равной среди отвергнутых, — и это могло подарить утешение.
Когда мы с мамой возвращались домой, она сказала:
— В вашем с Полиной соревновании на самом деле не было победительницы. Но виновница столкновения все же есть. И это, не обижайся, ты.
Мама всегда сохраняла верность не выгоде, своей или нашей общей, а исключительно истине.
— Я виновница?
— К сожалению… Ты задела ее велосипед, а не она твой. Потому что ты смотрела не на дорогу, а на мальчика, названного по имени знаменитого писателя. А есть еще и французский город Лион… Этот мальчик тебе нравится?
Обмануть маму не представлялось возможным, — и я ответила:
— Да.
— А он в качестве чемпионки выбрал другую? Не переживай, доченька. Все пройдет. Жизнь это упрямо доказывает…
«Наверно, она имеет в виду не жизнь вообще, а свою жизнь», — подумала я. Так как семья наша состояла из нас двоих…
Не прошло и недели после соревнований в быстроте, как «главная воспитательница» предложила посоревноваться «в красоте».
Был провозглашен конкурс на звание «Мисс детский сад». В жюри с удовольствием вошли все мальчики. Родители на сей раз приглашены не были, чтобы они, «болея за своих дочерей, не влияли на решение жюри и общее настроение.» Так растолковала нам «главная».
Готовя меня к новой схватке, мама тщательно разглаживала мое, как она его называла, «выходное» платье. Попутно мама давала понять, что у кого-то платья могут оказаться более роскошными, но из-за этого не стоит расстраиваться… Для пущей убедительности она напомнила, что предстоит не конкурс платьев. И что «по одежке только встречают». Напомнила и другую народную мудрость: «Не родись красивой, а родись счастливой». Видимо, исходя из своего личного опыта, мама заключила, что мужчины, в том числе и дошкольного возраста, не умеют ценить положительные женские качества.
Она намекала потихоньку, что не исключает моего очередного поражения, дабы я приобрела к провалам стойкий иммунитет. Позже я убедилась, что иммунитета против страданий в случае женского неуспеха не существует. Его еще не придумали…
И посему я горько расстроилась, когда не умеющие ценить женских — и девчачьих — достоинств, мальчишки единогласно присвоили звание «Мисс детский сад» моей тёзке. Лион первым проголосовал за нее… Он так тянул руку вверх, что я со стула съехала вниз. Чуть не расплоставшись на полу, как возле велосипеда… Голосование остальных членов жюри меня не интересовало.
Когда «главная» надевала тезке картонную корону, наша традиционная победительница так скромно склонила голову, будто стеснялась выпавшей на ее долю чести. «И тут претворяется!» — сделала я очередной гневный вывод.
«Главная» загодя приказала всем — и девочкам тоже — аплодировать будущей Мисс так, как если бы каждую из нас признали самой красивой. «Но разве кто-нибудь, кроме моей мамы, болеет за другого, как за себя?» — не вслух, разумеется, возразила я. Однако захлопала, не только следуя полученному распоряжению, но и чтобы никто не заподозрил, что я своей тёзке завидую. Зависть вообще полезно скрывать, как ни одно другое, всеми осуждаемое, но и почти всеми испытываемое, качество. Спрятать его от мамы мне, конечно, не удалось…
Когда я вернулась домой, платье мое, старательно ею отглаженное, выглядело для маминого зоркого взгляда траурным. Как и выражение моей физиономии…
— Не вопринимай чужой успех как большое личное горе! — Мама не единожды так уверенно внушала мне эту мудрость, будто цитировала ее. Но безуспешно…
«Пусть бы тёзку объявили самой начитанной из нас! — допускала я компромисс. Поскольку видела, как она любит книжки. — Пусть бы ее назвали самой музыкальной! Так как она играла на скрипке… Но самой красивой?!» — Так, перемещаясь из столовой в спальню, а оттуда — на кухню, полубредила я. — Имя от меня отняла, Лиона у меня отобрала…
Имя мое, действительно, на две буквы укоротилось. Но Лионом я и до того не владела.
Отобрать же то, чего нет, невозможно. Да и рано мне было кем-то владеть…
«Не родись красивой, а родись счастливой!»? Но ведь можно родиться и красивой и счастливой одновременно, как моя тёзка… А можно, как я, — и некрасивой и несчастливой…» Так я продолжала себя истязать. Пока не уткнулась в зеркало…
Придирчиво исследовав себя, я все же пришла к окончательному выводу о вопиющей необъективности жюри.

Алексин Анатолий Георгиевич - Обгон => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Обгон автора Алексин Анатолий Георгиевич дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Обгон своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Алексин Анатолий Георгиевич - Обгон.
Ключевые слова страницы: Обгон; Алексин Анатолий Георгиевич, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн