Айзенберг Александр - Imperium 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Шуля-табиб Владимир

Ты плохо убил его, док


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Ты плохо убил его, док автора, которого зовут Шуля-табиб Владимир. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Ты плохо убил его, док в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Шуля-табиб Владимир - Ты плохо убил его, док без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Ты плохо убил его, док = 16.31 KB

Шуля-табиб Владимир - Ты плохо убил его, док => скачать бесплатно электронную книгу



Владимир Шуля-Табиб
«Ты плохо убил его, док!»
Миссис Шухат, как обычно, опаздывала, поэтому в класс буквально влетела, хотя и была, мягко говоря, несколько полновата и ей уже перевалило за пятьдесят. Впрочем, и ученики были не моложе: где-то между сорока и шестьюдесятью, седоватые, лысоватые и, скажем так, стройностью своих фигур несколько уступали Аполлону и другим известным спортсменам. Обычное явление для отделения Туро-колледжа на Нептун-авеню.
– Леди энд джентльмены – еще не отдышавшись после вынужденной пробежки, выдохнула она, одновременно вываливая на стол классный журнал, какие-то бумаги, кучу запасных ручек для забывчивых.
– Сегодня мы будем писать сочинение по рассказу Фернанда Тиллера «Только пена». Я надеюсь, все его прочли?
Она обвела класс взглядом и грустно усмехнулась: все, как один вдруг стали старательно изучать свои ногти, что-то, старательно искать в сумках, лишь бы не встречаться с ней взглядом. Конечно же, не читали. Миссис Шухат не удивилась: все студенты днем работали, вечерами ехали к ней учиться, а ночью… Ночью в этом возрасте обычно уже спят. Конечно, можно бы заниматься и в выходные дни, если тебе не подбросят на денек внуков или муж не поет, что ему надоело есть «китайцев и пиццу, а жена, что второй месяц в ванной не прибита полочка, стул на балконе так и лежит с вывихнутой ножкой. И если человек в свой выходной действительно отдыхает, а не пошел подработать на овертайм или какую-нибудь халтурку. Да и отоспаться за всю неделю не худо бы, а то ведь начинаешь и за рулем засыпать.
– Так, значит, почти никто? – грустно констатировала миссис Шухат. – Я напомню вам, что неделю тому назад мы с вами читали этот рассказ в классе. Речь в нем идет о противостоянии капитана Торреса, командира отряда правительственных войск,и парикмахера, который симпатизирует партизанам и в душе считает себя революционером.
Миссис Шухат говорила медленно, отчетливо произнося каждое слово. Получалось занудно,но понятно – уровень английского у студентов не позволял ей говорить по-иному.
– Капитан Торрес, сидя в парикмахерском кресле, рассказывает, как они проникли глубоко в лес, сумели окружить партизан и уничтожили их всех до одного. Ни один не ушел, и, говорит капитан Торрес, в перспективе он надеется на следующей неделе повторить рейд в другом месте, но с тем же результатом. Торрес, похоже, провоцировал парикмахера, догадывался ведь о его симпатиях. А парикмахер бреет капитана опасной бритвой и, мечтает, как он убивает капитана Торреса и становится народным героем. Но… Он не хочет быть мертвым народным героем, он просто боится капитана Торреса. Поэтому он придумывает себе оправдания:он не может повредить клиенту, это не позволяет его профессиональная репутация, его совесть наконец. И… ничего не происходит. Капитан, живой и здоровый, аккуратно выбритый, встает игoворит: «Мне говорили, что ты можешь меня зарезать. Но убить человека нелегко. Это трудно, поверь мне»
– Теперь, – насмешливо посмотрела миссис Шухатнастудентов, – вы можете считать,что рассказ вами прочитан. Цель сочинения: детализировать характер одного из героев: карателя и убийцы капитана Торреса или мечтателя-революционера в душе,но в реальной жизни робкого парикмахера. Приступайте. Вспомните, чему я вас учила, и постарайтесь писать на английском языке, а не на русском английскими словами. Вы меня поняли? В заднем ряду справа поднялась рука. Миссис Щухат усмехнулась: ну, конечно же, это Гольдин, у этого толстяка всегда в запасе полная сумка совсем нeoбычных для американского колледжа вопросов – они, эти руссние, еще не умеют смотреть на вещи по-американски прямо, всегда с каким-то вывертом. У них это называется подтекст. Это одновременно и привлекало, и раздражало ее, как притягивает вce оригинальное на общем сером фоне, и оно же раздражает своей непонятностью. Этот седеющий и уже лысоватый толстяк, похоже, бывший учитель или бухгалтер, в отличие от других студентов, ничего не принимал на веру, ему всегда нужна была доказательная ясность.
– Вам что-то непонятно, мистер Гольдин?
– Я читал рассказ, миссис Шухат. Вы настаиваете на вашей характеристике героев? То есть бессердечный каратель и благородный трус?
– Разве это не очевидно? – удивленно подняла брови миссис Шухат и пожала плечами. – Впрочем, если у вас есть другое мнение, о«кей! Но обоснуйте eгo!Остальные студенты молча переглянулись, а бывшая красавица и профсоюзная активистка Римма Бельская даже ткнула Гольдина локтем в бок:
– Тебе это надо? Напиши, как она хочет, сдай и забудь!
– И рад бы забыть, так не забывается! – шепотом ответил Гольдин. – Как рука захочет,так и напишет, по-иному не умею.
Гольдин поудобнее уселся и прикрыл глаза.
Римма, конечно, права, сочинение – это всего лишь школьное упражнение, но… Они все знали, что он бывший врач. О том же, что он бывший военный врач, что воевал в Афганистане, был штурмовиком-десантникам, им знать не обязательно. И что медаль «За отвагу» и афганскую он получил вовсе не за успешное лечение афганских крестьян. Вопрос миссис Шухат задевает его лично, и он не может просто отмахнуться, будь это хоть сто раз школьное упражнение.
…В тот раз «духи» не должны были уйти. О том, кто их выдал, наши «друзья» – афганское руководство не знали: об операции, вопреки всем начальственным установкам, не сообщили ни местной «народной власти», ни даже царандою (афганский аналог КГБ), Те, как правило, не умели или не хотели держать тайны.
Рота выдвинулась в четыре утра, к шести подошла к Акбаши, маленькому кишлачку в десяти километрах от Имам-Сахиба. Весь кишлачок состоял из трех дворов у дороги, как раз по взводу на двор. Каждый двор – маленькая крепость из двух-трех строений, обнесенных мощным забором-дувалом, в нем небольшие деревянные ворота, а в одной из створок еще и крохотная калитка.
Ротный два дня назад подорвался на мине, лежал в госпитале без ноги, а его зам только что прибыл из Союза – совсем еще необстрелянный зеленый лейтенант. Поэтому роту в бой вел командир батальона капитан Королев, или, как его за глаза звал весь батальон, Король. Ну, а с ним, как всегда, и доктор, старший лейтенант Гольдин, «Док».
Рядом они смотрелись великолепно: комбат– типичный громила-спецназовец: этакий почти двухметровый шкаф, светловолосый, с большим жабьим ртом; и доктор – невысокий, однако крепко сбитый чернявый живчик-весельчак, смахивающий на киношного итальянца. Они дружили и уж в бою-то всегда держались рядом.
Рота быстро рассредоточилась вокруг кишлака так, чтобы оттуда и мышь живая не проскочила, и чтобы подстраховать атакующих с тыла.
Схема атаки была отработана и многократно проверена в боях: «вперед волной», то есть влетевший во двор первым давал широкую очередь по окнам и прыгал к ближайшей двери, ворвавшиеся за ним двое били уже более прицельно каждый по своим окнам, не давая никому высунуться, третья волна– четверо или шестеро– стреляли каждый в свое окно, в то время как летели ко всем остальным дверям вторые, а первый, высадив дверь,швырял в комнату гранату, заскакивал сразу же после взрыва и стрелял во все, что еще шевелится.
Так и в тот раз. Комбат вслед за взрывом гранаты влетел в комнату. На полу лежала убитая женщина, рядом израненный осколками бородач тянулся к винтовке. Добив его короткой очередью из автомата, Король начал оглядываться, и вдруг из-за шкафа в углу раздался щелчок. Только что влетевший вслед за комбатом Док с ходу развернулся и, не целясь, на звук полоснул длинной очередью. Оттуда со всхлипом вывалился убитый им парнишка лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Не повезло баче, мелькнула у доктора мысль, старое ружье дало осечку. Комбат пошарил лучом фонаря– что-то зашевелилось за трупом мужика, и оттуда выполз пацаненок лет девяти-десяти, за правой ножкой его тянулся кровавый след.
– Док, – скомандовал комбат, – кончай бачонка, я пошел дальше!
Вылетела от удара ногой вторая дверь, ухнула там граната,и комбат уже во второй комнате.
Доктор подошел к пацаненку: из черных испуганных глаз с длинными, как у девчонки» ресницами катились слезы. Он тихо всхлипывал, но старался подавить свои всхлипы грязной ладошкой, засунутой в рот, и все пытался подтянуть под себя раненую ногу.
Доктор приподнял автомат, повел стволом– глаза пацана еще больше расширились от ужаса, в комнате резко запахло мочой.
Гольдин понимал, что бачу добить надо: нельзя оставлять свидетелей такой бойни, да и, выжив, этот пацан станет смертельным врагом. Понимал, но…не мог нажать курок. Уж больно симпатичный пацан, хотя и грязный, и дикарь, но…
Доктор достал нож – ужас полыхнул в детских глазах, вспорол штанину на раненой ноге пацана, быстро перевязал рану индивидуальным пакетом. Потом вскинул автомат, пальнул короткую очередь в потолок и выскочил во вторую комнату – там уже кроме комбата было еще двое солдат. На полу в левом от входа углу сидел замшелый дед в грязно-белой чалме, худые босые ноги его торчали из белых штанин, сизые, с набухшими узловатыми венами и кривыми, изуродованными артритом пальцами. Тонкими высохшими руками дед прижимал к себе полотняный мешок. Дед казался неживым, жили только маленькие колюче-алыеглаза вокруг крючковатого носа. Глаза жили сами по себе,в них не было ни старческой немощи, ни мудрости– только испепеляющая, всепоглощающая ненависть.
Комбат вырвал из рук деда мешок, тот развязался, из него посыпались пачки денег – не афгани, не доллары и не рубли-на полу валялись пачки царских сторублевок с портретом Екатерины Второй, «катенек». Никак дед прибабахнутый? «Эй, тарджимон!» кликнул комбат.
– Я здесь! – подскочил невысокий таджик.
Дед закряхтел и вдруг скрипуче заговорил по-русски:
– Не надо переводчик. Я сам тебе скажу все, я еще немного помню русски, мне хватит. Я смотрел ташкентский телевизор, радио слушал, чтоб мало-мало не забыть.
– Откуда же ты вообще знаешь русский? А, дед?
– Я скажу тебе, – спокойно кивнул дед, – скажу. Мне девяносто лет, умереть мне не страшно, так что я скажу тебе правду. Пятьдесят четыре года назад, в 1926-ом, я с Данияр-беком через Термез ушел сюда. Было мне тогда 35лет… А до этого я учился в Ташкенте, в русской школе, мечтал стать русский офицера, да. Потом война была в 1914 году, я заработал Георгий и стал унтер-офицер, да. Потом пришли большевики, я не хотел лезть русские дела, вернулся домой, а вы все равно достали, шайтаны красные. Я ушел в Чарджоу, затем в Термез к Данияр-беку. Мы храбро сражались до самого1926года, но вас было слишком много, да. Как мух на дохлой лошади.
– Кого это – нас?
– Вас,вас – голытьбы, захотевшей враз стать баями. Бандиты Буденного вырезали целые кишлаки…вот как ты сейчас. И Данияр-бек сказал: «Хватит! Эту войну нам не выиграть. Нас слишком мало, бессмысленно дальше губить сынов Аллаха, надо уходить…»И мы ушли сюда, на древнюю землю, где люди живут по законам Шариата, как велел Аллах, да.
Старик говорил и говорил,неспешно и размеренно, словно читал молитву, а иногда это было похоже на то, как судейский чиновник зачитывает приговор. Стоявшему рядом солдату уже порядком надоело это бормотание, он было вскинул автомат, комбат жестом остановил– успеется, пусть говорит
– Мы ушли и ждали, ждали так долго, что ждавшие умерли, и начали умирать дети ждавших, да. Уже нет никого из тех, с кем я пришел…Но я всегда верил, что еще встречусь с вами, буду стрелять вас и вешать, как бешеных собак! Но Аллах решил иначе: я встретился с вами, когда стал немощен, когда ноги немогут ходить, а руки уже не держат винтовку. И вы убили моего сына и внуков, да…
– Ну, ладно, дед, все это понятно-перебил наконец Король. – А деньги-то, деньги эти допотопные тебе зачем? И за место в раю платить надо?
– Деньги? – усмехнулся старик-И про деньги скажу. Я видел по телевизору стадион в Ташкенте, где бесстыжие голые девки бегали перед тысячами чужих мужчин, да. И я мечтал о том, как попаду когда-нибудь в Ташкент, куплю билет на тот стадион, сяду в самом первом ряду и буду смотреть. На поле будут стоять виселицы, там будут вешать вас, а я буду плакать от радости!
Старик со свистом втянул в себя воздух, качнул головой.
– Аллах решил иначе– ну что ж…Убейте меня, я уйду к Аллаху, к семье моей, к сыну и внукам…Я прожил свою жизнь, и мне нечего делать на одной земле с вами!
Старик закрыл глаза, опустил голову и, казалось, уснул. У комбата задергалось левое веко – после давней контузии. Он поднял автомат и тут же опустил его.
– Легкой смерти захотел, дед? От пули гяура и прямиком в рай? Не-е-е-т, я не стану тебя убивать! Я оставлю тебя здесь одного живого во всем твоем долбаном кишлаке, и ты будешь медленно подыхать от жажды, тоски и бессилия! И последнее, что ты увидишь– это тучи мух над трупами твоих детей и внуков! Понял, козел вонючий?
– Товарищ капитан, «Медведь» на связи!
– «Медведь», я «Барсук»» прием!
– Барсук, почему нет доклада? Ты эакончил работу? Как насчет трехсотых и сто двадцатых?
– Медведь, я Барсук. Трехсотых нет, сто двадцатых нет, работа закончена. Прием.
«Традиционный наш идиотизм – военная феня! Трехсотые, сто двадцатые– почему раненым и убитым присвоили такие символы? – с каким-то непонятным раздражением вдруг подумал Гольдин. – Тайны русской связи: снаряды– огурцы, танки– коробочки! Пришлите мне бронебойных и осколочно-фугасных огурчиков! В маринаде!»
– Хорошо, Барсук!Сработаешь так же кишлачок Джида-орден твой! Давай побыстрее, через полчаса «вертушки» будут там, а тебе топать пять километров, да и припекать стало на улице – 36 Цельсия! Попутного ветра в жопу!
– Есть, товарищ Медведь!
Комбат вышел на площадку меж домами.
– Лейтенант, строй роту! – Комбат вернулся к старику.
– Нет, дед! Нельзя тебя оставлять: даже незаряженное ружье раз в год само стреляет. Нигматуллин!
Коренастый, почти квадратный смуглый парень – с раскосыми глазами шагнул вперед, сорвал с плеча автомат.
– Погоди, Равиль, не надо его пулей. Он же сам в рай рвется, и если кровь за Аллаха прольет– попадет! А вот если без крови, то хер его знает! А, дед?
Старик равнодушно молчал. Все, что он хотел сказать этому гяуру-шурави, он сказал, других земных дел у него не осталось.

Шуля-табиб Владимир - Ты плохо убил его, док => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Ты плохо убил его, док автора Шуля-табиб Владимир дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Ты плохо убил его, док своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Шуля-табиб Владимир - Ты плохо убил его, док.
Ключевые слова страницы: Ты плохо убил его, док; Шуля-табиб Владимир, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн