Войнович Владимир Николаевич - Смешнее Джона Карсона 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Альтов Генрих Саулович

Может ли машина мыслить?


 

Тут выложена бесплатная электронная книга Может ли машина мыслить? автора, которого зовут Альтов Генрих Саулович. В электроннной библиотеке adamobydell.com можно скачать бесплатно книгу Может ли машина мыслить? в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или читать онлайн книгу Альтов Генрих Саулович - Может ли машина мыслить? без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Может ли машина мыслить? = 10.91 KB

Альтов Генрих Саулович - Может ли машина мыслить? => скачать бесплатно электронную книгу



Рассказы –

Генрих Саулович АЛЬТОВ
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТОР
Ураган был насыщен электричеством. В придавленных к земле тучах извивались огненные нити. Вихри налетали на пульсирующее фиолетовое пламя, рвали его в клочья и раскидывали по небу. В зените горело накаленное до синевы пятно — «глаз бури». Из мрака, окружавшего «глаз бури», с лихорадочной поспешностью вонзались в землю широкие клинки молний. Плотная дождевая завеса вспыхивала временами подобно струе расплавленного металла. Ветер с нетерпеливым воем подхлестывал искрящиеся потоки воды. Они сталкивались, сплетались в клубок и мгновенно вскипали, разбрасывая багровую пену.
Пилот долго стоял у оконного стекла, прислушиваясь к хриплому реву бури.
— Спектакль, — сказал он наконец. — Пиротехника, а не ураган. «Синей птице» нужны серьезные испытания. Скажите, доктор, это все, что смогли сделать ваши метеорологи?
Врач (он сидел на диване, в глубине комнаты) посмотрел на пилота. «Как скала, — подумал он. — Странно, что никто не догадался сфотографировать его так; черный силуэт и молнии».
— Совсем неплохой ураган, — ответил врач. — Одиннадцать баллов. Центр урагана — у взлетной площадки. Мы стараемся не очень шуметь: в шестидесяти километрах восточнее начинается зона леспромхоза.
— Одиннадцать баллов? — переспросил пилот. — На Юпитере даже в верхних слоях атмосферы «Синяя птица» встретит ураганы вдесятеро сильнее. Я привез снимки, сделанные с разведывательных ракет. Плохо, если для ваших метеорологов одиннадцать баллов уже предел.
— Это не предел, — сказал врач. — Мы ждали вас завтра. Сегодня метеорологам заказали обычный ураган. Они выполнили заказ, и только. Если им закажут катастрофический ураган, они сделают катастрофический. Даже сверхкатастрофический.
Пилот отошел от окна и остановился посредине комнаты. Он внимательно и с едва заметным недоумением оглядел высокие книжные стеллажи и большой, заваленный книгами стол. Врач знал этот взгляд. Людям, редко бывающим на Земле, всегда кажется странной нерасчетливая просторность земных помещений.
— Машину надо испытывать в самых жестких условиях, — повторил пилот.
Врач мог еще на несколько минут оттянуть неизбежный разговор — и ему очень хотелось это сделать. Но он ответил:
— «Синюю птицу» можно не испытывать. Она уже прошла все испытания.
Пилот вернулся к окну и опустил штору. Плотная металлизованная ткань скользнула вниз. Сразу стало тише. Зажглись лампы, спрятанные за матовой поверхностью стеклянного потолка.
— Поговорим? — спросил пилот. Врач молча показал ему на кресло. Уже опускаясь в кресло, пилот заметил голубую пластмассовую трубочку, лежащую на столе, между страницами раскрытой книги.
— Калейдоскоп? — удивленно произнес он. Его светлые глаза потемнели, и лицо сразу стало добрее. — Это… ваш?
— Генерального Конструктора, — ответил врач. Пилот взглянул на врача. Это был беглый взгляд, не больше, но со свойственной астронавтам способностью мгновенно схватывать главное, пилот увидел в глазах собеседника напряженное ожидание.
— Скажите, — осторожно спросил пилот, — Генеральный Конструктор… он никогда не летал?
Врач пожал плечами:
— Что значит — летать?
Пилот снова взглянул на врача. Лицо у врача было подвижное, очень худое, с нездоровой желтизной.
— Летать — значит подниматься над землей на машине, — вежливо объяснил пилот.
— В таком случае. Генеральный Конструктор летал, — сказал врач. — Он летал в тот день, когда вас встречали после первого рейса к Меркурию. Генеральный Конструктор был тогда… мальчишкой. Он хотел походить на вас. Хотел летать. В тот день он попытался взлететь на своей первой машине. Он построил ее из кусков фанеры и дюраля. Игрушка. Но эта… машина взлетела. На пятнадцать метров. А потом упала. Вот, собственно, все. Ходить он начал через три года. Сначала на костылях. Летать ему не разрешали. Даже на пригородных вертолетах.
Ураган постепенно выдыхался. За окном ровно гудел ветер.
— Так, — сказал пилот. — У вас должны быть хорошие испытатели. Конструктору нелегко, если он никогда не летал на настоящих машинах.
— У нас нет испытателей. Генеральный Конструктор всегда сам испытывал свои машины. Он сам провел все испытания «Синей птицы». Сегодня… сегодня он тоже летал.
— Он погиб восемь дней назад, — медленно произнес пилот. — Он погиб, а мертвые не летают.
Врач отрицательно покачал головой. Нужно было многое объяснить; это угнетало его. Он взял лежащий на книге калейдоскоп и придвинул книгу к пилоту:
— Вот, посмотрите. Орел летел к Солнцу — и погиб. Погиб в полете… и не упал, а продолжал лететь.
Книга была открыта на других стихах, но пилот узнал автора и вспомнил эти строки:
Он умер, да! Но он не мог упасть,
Войдя в круги планетного движенья.
Бездонная внизу зияла пасть.
Но были слабы силы притяженья…
Пилот мягко сказал:
— Это поэзия.
— Да. Это поэзия, — машинально повторил врач.
У него дрожали руки, и в калейдоскопе жалобно звенели стекла.
* * *
— Так, — медленно произнес пилот после продолжительного молчания. — Так. Но вы сами сказали, что Генеральный Конструктор никогда не поднимался на настоящих машинах. Автопилоты? Нет. Для испытаний новой машины, для полета сквозь ураган нужен человек. Нужны ум, смелость, воля, выдумка.
— Да, — сказал врач. — Машины могут делать то, что могут. Человек умеет делать и невозможное.
— Значит, автопилоты исключены. Генеральный Конструктор управлял кораблем с Земли. Только так. Но, если это обычное радиоуправление, нужна очень точная координация движений. Нужно уметь мгновенно перенести руку с одного рычага управления на другой, нужно… почти такое же здоровье, как и для полетов. Нет, это тоже исключено. Остается одна возможность — биоэлектронное управление на расстоянии. Так?
— Да, — коротко ответил врач.
— Хорошо, — продолжал пилот. Теперь он говорил увереннее, жестче. — Значит, биоэлектроника. Человек сидит на Земле, у пульта управления, следит по приборам за полетом машины и мысленно передвигает рычаги управления. Аппаратура усиливает возникающие в мозгу и мышцах биотоки, рация передает сигналы на машину. Я видел такой полет. В ясную, безветренную погоду эта штука поднялась метров на сто и не спеша описала круг над площадкой. Потом приземлилась. Летающий диван…
Врач нетерпеливо перебил:
— «Синяя птица» — четвертая его машина. И все они испытывались только им. Это совсем иначе. Он сидел в кресле. И никакого пульта, никаких приборов. Вы понимаете — ничего! Он сидел с закрытыми глазами и мысленно представлял себе весь полет — от взлета до посадки. Он представлял себе — во всех деталях — каждое движение пилота. Биотоки записывались. На пленке — две серии колебаний: одна — мысленные условия полета, вторая — мысленные действия человека. Потом эта запись служила программой для электронных автоматов на ракетоплане. Машина воспроизводила полет, мысленно совершенный человеком. Приборы регистрировали поведение корабля. Вносились изменения в конструкцию. И снова проводились испытания — в более сложных условиях. Человек представлял себе эти условия, мысленно переживал полет — и запись биотоков пополняла электронную память управляющих автоматов… Я знаю, что вы хотите сказать. Знаю! Да, могут быть непредвиденные обстоятельства. Но и машина имеет разные записи. Человек переживает полеты в самых различных условиях. Предусматривает все случаи, которые могут встретиться в реальном полете.
— Нельзя предусмотреть все, — возразил пилот. Он старался говорить спокойно. —
Это — как калейдоскоп. Вы можете предусмотреть бесчисленные сочетания стеклышек?
— Я не могу, — твердо сказал врач, глядя на калейдоскоп. — Генеральный Конструктор… он мог. Он знал свои машины. Он начинал с простых полетов и постепенно переходил к более сложным. После каждого мысленного полета совершались контрольные реальные полеты. У нас не было ни одной аварии.
Испытания «Синей птицы» ведутся уже полгода. Генеральный Конструктор совершил тридцать шесть полетов к Юпитеру. Обычное кресло и обычная комната. Воображаемые полеты — каждый раз все дальше и дальше в глубь атмосферы Юпитера. Вот вы… вы, в сущности, едва коснетесь атмосферы Юпитера. Перегрузка. Пока на ракетоплане человек, большего не достигнешь. Корабль выдержит, человек — нет. Генеральный Конструктор мог опускаться очень глубоко. В этом преимущество его метода. И еще в том, что можно собрать электрограммы мысленных и реальных полетов, выполненных лучшими пилотами, и тогда автоматы будут иметь обобщенный человеческий опыт. Не только опыт, но и человеческую смелость, человеческую самоотверженность.
Человеческий стиль, которого нет у обычных электронных машин. Можно отпечатать комплект электрограмм сто, тысячу раз. Для многих кораблей. Для многих машин здесь, на Земле. Да. Мы не успели…
— Так, — сказал пилот. — Мысленные полеты к мысленному Юпитеру. Можно представить себе самый страшный ураган, но будет ли он таким, как реальный?
— Будет! — с неожиданной злостью выкрикнул врач. — Нет таких ураганов, которые человек не мог бы себе вообразить. Мысль человека —это… это… Поймите простую вещь. Физические возможности человека ограниченны. Природа скупо отмерила какие-то пределы. Да, да, разумеется, можно их перейти. Можно создать трехметровых людей, сильных и выносливых. Но это, в сущности, ничего не изменит.
Пределы есть, их можно лишь несколько отодвинуть. И только одна способность человека не имеет никаких пределов — это способность мыслить. Вы… понимаете?
Пилот кивнул головой:
— Понимаю. Я все понимаю, кроме одного. Меня пригласил Генеральный Конструктор.
И вот сегодня здесь смотрят на меня как на врага. Почему?
Врач положил на стол калейдоскоп и устало потер глаза.
— Почему? — повторил пилот.
— Трудно объяснить, — сказал врач. — Понимаете, мы все когда-то сомневались, что Генеральный Конструктор… ну, что он сможет… Потом мы поверили, и с этого времени все здесь работали и жили во имя одного. Мы поняли, что это такое — человеческая мысль. Нет, я не то хотел сказать. Вот представьте себе, что люди работают с каким-нибудь мощнейшим реактором. Или с электронной установкой. Это машины. Ими можно восторгаться — и только. А мы экспериментировали с человеческой мыслью. Мы видели ее безграничную силу. Нет, дело даже не в силе. Мы чувствовали обаяние человеческой мысли, ее могучую красоту. Да. Мы знали, что наши машины летают лучше всех пилотов — кроме вас. С вашим именем здесь связывали последний рубеж, который надо преодолеть:
— И вы… преодолели? — спросил пилот. Врач посмотрел ему в глаза и твердо ответил:
— Да, конечно. Но Генеральный Конструктор… его нет, а вы — здесь.
* * *
В оконное стекло настойчиво скребся дождь.
Пилот просматривал акты испытаний «Синей птицы». Их было много, этих актов.
Машина испытывалась жестко, в самых различных условиях. В месте с актами в папке лежали написанные от руки три страницы — что-то вроде черновика докладной записки. Генеральный Конструктор не успел закончить записку. Она обрывалась на половине фразы: «Я считаю, что полет к Юпитеру корабль должен…»
Пилот встал и открыл окно. «Дождь, — подумал он, — снова дождь. На Земле всегда дождь». Он усмехнулся. Дождь шел на Земле не всегда. Но там, где проводились испытания новых машин, обычно была скверная погода.
Дождь шуршал листьями деревьев.
Так было и три года назад. Три года назад пилот впервые подумал, что останется на Земле. Смешная мысль! Вертолет, который должен был доставить его на ракетодром, опоздал на семь минут. Только и всего.
Пилот часто думал о Земле. Когда-то, поднявшись в Космос, он впервые увидел оттуда Землю. Он мог часами смотреть на голубой шар, окутанный радужной дымкой.
Он восторгался красотой Земли и одновременно радовался тому, что смог подняться над ней.
С годами у него появилось другое восприятие Земли, потому что с Землей были связаны многие опасности.
Приходилось преодолевать силу земного тяготения, пробивать радиационный пояс, избегать притягиваемых Землей метеоритов.
Пилот любил Землю. Но однажды он поймал себя на том, что думает о ней с непонятной ему самому тоской. Это не была тоска по Земле. И три года назад, ожидая вертолета, он вдруг понял, что это за тоска. Вертолет запоздал на семь минут, и в эти семь минут, стоя под мокрым от дождя кленом, он вдруг с предельной ясностью осознал, что рано или поздно ему придется навсегда вернуться на Землю.
С той поры он всячески избегал бывать на Земле. Он заставил себя не думать о том, что неизбежно должно было случиться…
Пилот внимательно вслушивался в звуки дождя. Невидимые в темноте дождевые струи ритмично стучали по асфальту. Ворчала, фыркала, гудела водосточная труба.
Звенели дождевые капли, падая на пластмассовый подоконник. Дождь имел множество голосов, и это казалось пилоту до странности неожиданным.
«Отвык, — думал пилот. — Но я вернусь на Землю. Вернусь насовсем. Тогда мне останется одно — мысленные полеты по мысленным маршрутам. Обидно… — Он рассмеялся. — Доктор прав: мысль сильнее всего. Сильнее и быстрее. Но она не может дать того, что дает человеку дело».
Он вернулся к столу и отыскал подколотый к одному из актов фотоснимок. Это была увеличенная копия отрезка электрограммы. Вдоль снимка, разделенные шкалой отсчета времени, проходили две серии сложных колебаний; каждая серия представляла собой наслоение множества биотоков. Пилот долго рассматривал снимок. Он смотрел на сплетение изломанных линий и пытался представить себе, о чем думал Генеральный Конструктор в ту десятую долю секунды, когда приборы фиксировали эти колебания.
Повинуясь каким-то своим законам, мысли пилота снова вернулись к Земле. Он прислушался к шуму дождя и подумал, что вообще плохо знает Землю. На краю стола все еще лежала раскрытая книга. Пилот отыскал стихи, о которых говорил врач. Он начал их читать и остановился на строках:
Его зачаровала машина И властно превратила сердце в солнце.
Он отложил книгу и, быстро сдвинув в сторону акты испытаний, взял последний лист записки. Только теперь пилот понял, как должна была оканчиваться последняя фраза:

Альтов Генрих Саулович - Может ли машина мыслить? => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы отлично, чтобы книга Может ли машина мыслить? автора Альтов Генрих Саулович дала бы вам то, что вы хотите!
Если так получится, тогда можно порекомендовать эту книгу Может ли машина мыслить? своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Альтов Генрих Саулович - Может ли машина мыслить?.
Ключевые слова страницы: Может ли машина мыслить?; Альтов Генрих Саулович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн